Единый федеральный номер

(звонок по России бесплатный)

8 (800) 505-45-70

info@natsprom.ru

Национальная Промышленность

Межрегиональная общественная организация


Сергей Глазьев: Инфляция – это плата за технологическое отставание и неиспользуемые ресурсы

Советник президента уверен, что целевая эмиссия инфляцию не увеличит

На видео: Выступление советника президента Сергея Глазьева.

В 2016 году происходят события, похожие на кризис 1998 года. И тогда, и сейчас страна находится в дефолте – единственное отличие в том, что тогда дефолт объявили мы, а в 2014 году дефолт нам объявил Запад, отказавшись рефинансировать наши долги.

Экономическая активность в России на 70 процентов велась на заемные деньги, и когда иностранные компании внезапно отказались рефинансировать долги российских, это было равносильно дефолту. Мы могли бы ответить симметрично, но этого сделано не было. И, в результате, за последние два года мы потеряли 250 миллиардов долларов. Все это имело весьма печальные последствия для российской макроэкономической ситуации. Российский ЦБ не только не помог экономике в данной ситуации, но и усугубил ее, сократив объем кредитов в экономике примерно на 5 триллионов рублей.

Возвращаясь к опыту 1998 года. Что было сделано тогда? В тот момент запад хотел нам помочь, и в Россию приехала миссия МВФ во главе с автором аргентинской экономической катастрофы Доминго Кавалло , предложившая бесхитростный набор мер: поднять процентную ставку до 60-70 процентов, не вводить никаких валютных ограничений и предоставить ситуацию на волю иностранных спекулянтов, которые якобы должны были бы наводнить весь рынок деньгами.

Правительство Примакова поступило тогда ровно наоборот – вместо того, чтобы поднимать процентную ставку, она была сделана фактически отрицательной, предложение кредита было увеличено, и были введены достаточно жесткие валютные ограничения. Были зафиксированы валютные позиции коммерческих банков, что позволило ограничить отток капитала.

Были также заморожены тарифы естественных монополий. И результат не заставил себя долго ждать – промышленность выросла больше чем на десять процентов, инфляция упала в три раза, реальный сектор воспользовался предоставившейся возможностью.

Сейчас же мы делаем то, что хотел от нас МВФ тогда – подняли процентную ставку, и мы ее подняли. Вообще, банковский процент – и тут я сошлюсь на Шумпетера – это налог на инновации. Чем выше процентная ставка – тем ниже темпы развития экономики.

Сейчас мы делаем все по рекомендациям МВФ - допускаем колоссальный отток капитала, повышаем процентную ставку, не боремся со спекулянтами. В результате мы получили тоже экономическое чудо своего рода – объем спекуляций на Московской бирже вырос пятикратно. Замечу, что этот бум происходит на фоне падающего ВВП, сокращения инвестиций и экспортно- импортных операций – то есть никаких объективных причин для такого бума нет. Это чисто спекулятивные игры, которые дают сверхприбыль за счет манипуляции курсом рубля. ЦБ под предлогом странно понимаемого таргетирования инфляции, которая главным образом происходит за счет девальвации рубля, уходит с рынка. Естественно, когда ЦБ уходит с рынка, рынком начинают управлять спекулянты, манипулирующие курсом. 100 триллионов рублей общается на бирже в квартал , это очень креативная и инновационная сфера – но никакого отношения к реальной экономике она не имеет.

Очевидно, что именно господством иностранных спекулянтов обусловлены столь резкие колебания курса рубля – как мы видим, ни в одной нефтедобывающей стране таких резких колебаний курса национальных валют не происходит. Повышение же процентной ставки со стороны ЦБ сразу же опустило все обрабатывающие отрасли нашей экономики в зону бессмысленного производства. Ее рентабельность оказалась ниже процентной ставки. У предприятий в такой ситуации есть всего три стратегии выживания – поднять цены, перенеся тем самым издержки на потребителя, отдать кредиты, после чего сократить оборотное производство и капитал. Хуже всего в такой ситуации предприятиям, которые рискнули в такой ситуации, поверили в обещанную нашими властями макроэкономическую стабильность и сделали долгосрочные инвестиции. Особенно, если такое предприятие использует импортные комплектующие - такие предприятия, фактически, являются банкротами, поскольку не могут рассчитаться по кредитам.

Результатом всего этого стало сжатие денежной массы, падение производства и инвестиций. И в этой ситуации можно много говорить хороших слов про инновационное развитие, что финансы – это не главное, а главное – это определить перспективные направления развития. Но важно понимать, что если вы живете в пустыне, бессмысленно планировать выращивание овощей и фруктов. Ничего не получится – климатические условия не позволят. Следует понимать, что в той ситуации, в которой мы сейчас находимся, без дешевых кредитных ресурсов никакой перевод экономики на инновационные рельсы невозможен. Но те способы формирования денежных потоков, которые сложились в современной российской экономике, не оставляют нам шансов. Работаю/т всего два канала: первый – это проектной финансирование, Второй – это финансирование коммерческими банками под залог активов. При этом финансирование экономики сократилось в несколько раз из-за прекращения внешнего финансирования.

Выходом из сложившейся ситуации является целевая денежная эмиссия, которая обеспечит экономику ликвидностью. При этом главным вопросом в данном случае является контроль за целевым использованием денежных средств. Эксперты, работающие в данное время в области макроэкономического регулирования, считают, что обеспечить контроль за целевым использованием средств в настоящий момент невозможно. Но любой банкир, реально работавший когда-либо в области проектного финансирования, прекрасно понимает, что обеспечить целевое использование средств вполне реально. В современной практике все крупные банки отслеживают целевое использование средств. А разговоры о том, что это невозможно – от лукавого, поскольку для формирования потоков кредитных ресурсов надо хорошо понимать, куда пойдут эти деньги, как обеспечить их возврат и отсутствие перетока на валютный рынок.

До настоящего момента все происходило худшим образом –в момент, когда наши монетарные власти наращивали объем кредитов, деньги перетекали на валютный рынок. Как только ЦБ выдавал коммерческим банкам кредиты, их валютные активы автоматически росли. И то же самое повторилось в 2014 году. Если мы будем контролировать использование денег, инфляция снизится, а не возрастет. Сошлюсь на полученное недавно открытие Нижегородцева и Горидько, они доказали на статистике из 80 стран, что для каждой экономики существует оптимальный уровень монетизации. И инфляция возникает и в том случае, когда денежная масса выше оптимального уровня, и тогда, когда монетизация ниже этого уровня.

Инфляция – это плата за технологическое отставание и неиспользуемые ресурсы. Мы вынуждены постоянно платить снижением нашей покупательной способности за поддержание конкурентоспособности. При этом свободных мощностей в промышленности сегодня больше 40 процентов – и ничто не мешает выйти на траекторию роста. Нет механизма связывающего производственные ресурсы. В заключение, я хочу сказать, что работы предстоит очень много – мы очень сильно отстаем в области научно-технического потенциала. Мы фактически потерялись в плане создания работников научно-технической сферы на фоне двух гигантов – США и Китая. И если мы сегодня не обеспечим инвестиции в инновации, мы так и останемся в этом положении. Что не дает возможность заниматься опережающим развитием.

Нам необходимо сочетание гибкой кредитно-денежной политики и стратегического индикативного планирования через выбор приоритетов, реализуемого через частно - государственное партнерство. Механизм этот должен быть реализован через механизм контрактов, в рамках которых предприятия берут на себя обязательства в области выпуска продукции и создания рабочих мест, а государство гарантирует стабильность макроэкномической среды и дешевое кредитование в соответствии с утвержденными бизнес-планами. Это те самые специнвестконтракты, о которых говорил президент, но пока что они реализуются только на региональном уровне. А федеральному центру нечего предложить для развития нашей экономики.


© Межрегиональная общественная организация "Национальная Промышленность"